Но глаза его горели и совсем не то говорили...

– Да мы вроде и так друзья, – несколько преувеличила Рита степень близости их отношений, ища способа избавиться от этого нежданного нашествия.

– Я имею в виду... В кафе будем ходить вместе... Или куда захочешь!

– А разговаривать будем о чем? – фыркнула она.

– Разговаривать? А зачем нам... Ну, я тебе про кино расскажу последнее...

– Митя, ты тупой. Как был тупым, так и остался. Не буду я с тобой в кафе ходить, и никуда не пойду, понял? Пусти, мне уроки надо делать!

Неизвестно, чем дело бы кончилось, но вскоре Митя ушел в армию. Пока он служил, его семья переехала, и вернулся он в родительский дом уже по другому адресу. Пару раз Рита все-таки видела его в своем дворе, но он только коротко зыркнул на нее и прошел мимо.

«Слава богу, – подумала она тогда, – излечился...»

...И вот встретились, спустя тринадцать лет. Рите двадцать семь, ему тридцать один. Совсем взрослые.

– Ритка! – заорал он. – Маргаритка, это ты, что ли?! Еще краше стала, блин, ну офигеть просто!

Рита и в самом деле изменилась со времен их общения: из мелкой худышки превратилась в статную женщину с выразительными формами.

Митя же растолстел. Вернее, он и в детстве был довольно толстым, но скорее мясистым, чем жирным. Теперь же к непомерной его мясистости прибавился жир, пузо нависало над брюками, а щеки над воротником. Он напоминал хряка, сильного и мощного, несмотря на слои тяжелого сала. Или, наоборот, благодаря им.

...Детские воспоминания способствуют размягчению души... И, похоже, мозгов тоже. Рита с ним обнялась и согласилась посидеть вечером в ресторане.

И даже когда он похвастался, что дослужился до начальника районного отделения полиции, – скоро звание полковника получит! – она не напряглась: не ждала от Митьки подвоха. Наоборот, порадовалась: не бандитом стал, как можно было бы ожидать, не братком, – а стражем правопорядка!